Джордж Ромеро — легендарный американский режиссёр, сценарист и монтажёр, которого справедливо называют «отцом современного зомби-хоррора». Его фильм «Ночь живых мертвецов» 1968 года навсегда изменил жанр, превратив кино о зомби в инструмент острой социальной сатиры. В этой статье на i-bronx.com мы расскажем о детстве Ромеро в Бронксе, его первых любительских съёмках, создании культовой «Ночи живых мертвецов» и социальных темах, которые режиссёр мастерски скрывал за образами оживших мертвецов.
Суровая реальность Паркчестера: расовая сегрегация, уличные банды и ядерная паранойя
Джордж Эндрю Ромеро родился 4 февраля 1940 года в Нью-Йорке. У него были смешанные корни: отец, коммерческий художник, эмигрировал с Кубы, а мать имела литовско-американское происхождение.
Детство Джорджа прошло в Паркчестере — жилом комплексе в Бронксе. Хотя этот район рекламировали как современный и идеальный для семейной жизни, там царили жёсткие правила и скрытые социальные конфликты.
В комплексе действовала строгая расовая сегрегация: цветным семьям систематически отказывали в аренде, из-за чего местная община оставалась практически полностью белой вплоть до 1968 года. Семья Ромеро, несмотря на кубинские корни, имела светлый оттенок кожи, поэтому смогла там поселиться. Однако они всё равно сталкивались с враждебностью. Местные итальянские банды, в частности группировка Golden Guineas, преследовали юного Джорджа, едва узнав, что он не итальянец.
Помимо локальных стычек, на психику мальчика давила глобальная паранойя времён Холодной войны. В детстве и юности, пришедшихся на конец 1940-х и 1950-е годы, Джордж сильно пугался католической антикоммунистической пропаганды и телевизионных шоу, показывавших разрушенные ядерными ударами города. Он часто всматривался в небо и вслушивался в гул пролетающих самолётов, убеждённый, что на его район вот-вот упадёт атомная бомба. Позже эти тревожные воспоминания — атрибутика гражданской обороны, противогазы и липкий страх перед глобальным уничтожением — нашли отражение в эмоциональной атмосфере его апокалиптических лент.
От детских шоу мистера Роджерса до Image Ten: как создавалось независимое кино Питтсбурга
В школе и дома искусство стало для Ромеро способом сбежать от суровой реальности. И хотя в выпускном альбоме школы Святой Елены в Касл-Хилле он написал, что планирует стать стоматологом, настоящей страстью Джорджа был кинематограф.
Огромное влияние на него оказали походы в кинотеатры. В 1951 году дядя Монро Юделл повёл 11-летнего Ромеро на «Сказки Гофмана» (The Tales of Hoffmann). Волшебные костюмы и экспериментальный визуальный стиль настолько поразили мальчика, что он загорелся идеей снимать кино сам. В том же году он посмотрел «Нечто из другого мира» (The Thing From Another World) — первый фильм, который его по-настоящему напугал.
В 14 лет Ромеро одолжил у дяди 8-миллиметровую камеру и снял свою первую короткометражку — «Человек с метеора» (The Man from the Meteor, 1954). Во время съёмок он поджёг манекен и сбросил его с крыши дома в Паркчестере. Полицию подросток не предупредил, поэтому его арестовали и вызвали родителей. Сам Ромеро вспоминал, что серьёзных последствий не было, но шуму они наделали много.
После этой инцидента родители отправили его в подготовительную школу Suffield Academy в Коннектикуте. Там Ромеро основал киноклуб Ram Pictures и снял документальный фильм Earthbottom (1956), который даже завоевал награду.
В 1957 году он переехал в Питтсбург и поступил в Университет Карнеги — Меллон (тогда — Carnegie Tech), где изучал искусство, дизайн и драму. Диплом он получил в 1960 году. Во время каникул парень подрабатывал на съёмочных площадках Голливуда — в частности, был осветителем на съёмках знаменитого триллера Альфреда Хичкока «На север через северо-запад».
Однако сам Голливуд Ромеро не привлекал. Вместе с Рассом Страйнером, Джоном Руссо и другими друзьями он основал в Питтсбурге независимую компанию The Latent Image, которая производила рекламу и презентационные фильмы. Среди их первых заказчиков был Фред Роджерс — ведущий популярной передачи «Соседство мистера Роджерса», для которого Ромеро снимал короткие познавательные сюжеты.
Со временем команда трансформировалась в коллектив Image Ten. Собрав скромную сумму в 114 тысяч долларов, в 1968 году они створили фильм, который навсегда изменил карьеру Ромеро и всю индустрию хоррора.
«Ночь живых мертвецов» 1968 года: как бюджетный хоррор обернулся социальным взрывом
Снятый на чёрно-белую 35-миллиметровую плёнку (главным образом из экономии средств), фильм «Ночь живых мертвецов» стал настоящей сенсацией. Сюжет разворачивался вокруг группы людей, прячущихся в фермерском доме от орд восставших мертвецов, жаждущих человеческой плоти. Но самым революционным рішенням Ромеро стал выбор исполнителя главной роли.
Роль храброго и рассудительного Бена, берущего на себя лидерство в группе, исполнил афроамериканец Дуэйн Джонс. Для Америки 1968 года это был беспрецедентный шаг. Сам Ромеро годами утверждал, что цвет кожи не имел значения и Джонс просто оказался лучшим актёром на кастинге.
Однако в контексте эпохи борьбы за гражданские права, убийства Мартина Лютера Кинга и протестов против войны во Вьетнаме фильм обрёл глубокое социальное и политическое звучание.
- Расовый подтекст.
Бен — самый адекватный и гуманный персонаж, сталкивающийся с недоверием прячущихся с ним белых людей (особенно агрессивного Гарри Купера).
- Критика общества.
Финал картины, где пережившего кошмарную ночь темнокожего героя случайно (или намеренно) убивает отряд белых ополченцев, шокировал зрителей. Он вызывал прямые ассоциации с кадрами самосудов Линча и проявлениями полицейской жестокости.
- Крах традиционной семьи.
Фильм разрушал идеализированный образ «американской мечты» и традиционной нуклеарной семьи, показывая, как близкие люди превращаются в монстров (в одной из сцен девочка убивает собственную мать).
Эволюция образа зомби в поп-культуре: от гаитянской магии вуду до зеркала общества
До Джорджа Ромеро зомби в кино выглядели совершенно иначе. Их образ восходил к гаитянским легендам о вуду: это были живые люди, которых колдун лишал воли и превращал в послушных марионеток. Именно таким зомби предстаёт герой фильма «Белый зомби» (White Zombie, 1932), где главными элементами выступали мистика, колдовство и тема рабства.
Ромеро полностью перевернул эту концепцию. В его фильмах зомби стали ожившими трупами, которые возвращаются к жизни по неизвестным причинам — будь то радиация, вирус или иной фактор. В отличие от вуду-зомби, у них не было хозяина: ими руководил лишь неутолимый голод. Нападать они могли на любого живого человека, а уничтожить их можно было физически — например, повредив мозг.
Интересно, что сам Ромеро поначалу называл своих монстров не зомби, а «упырями» (ghouls). Привычное название за ними закрепили уже позже критики и зрители.
Но главная революция Ромеро заключалась не просто в создании нового типа чудовищ. Он превратил зомби в зеркало общества. Особенно ярко это проявилось в культовой ленте «Рассвет мертвецов» (Dawn of the Dead, 1978).
Герои скрываются от монстров в торговом центре, где есть всё необходимое для комфортной жизни. Однако зомби инстинктивно снова и снова бредут туда, бесцельно слоняясь по витринам. При жизни они привыкли проводить время в подобных местах — и даже после смерти продолжают repeating знакомый паттерн поведения.
Эта метафора стала едкой сатирой на общество потребления: людей, которые покупают, накапливают и ищут радость исключительно в вещах. Зомби в фильмах Ромеро пугают не только тем, что пожирают людей, но и тем, что в них легко узнать нас самих.
В фильмах «День мертвецов» (Day of the Dead) и «Земля мёртвых» (Land of the Dead) Ромеро развил эту идею. На языке хоррора он говорил о милитаризме, социальном неравенстве, классовом расслоении и концентрации власти. Его зомби перестали быть просто монстрами: они заставляли задуматься, где заканчивается борьба за выживание и начинается грызня самих людей за ресурсы, статус и контроль.
Возвращение домой: улица George Romero Way и дань памяти режиссёру в Бронксе
Джордж Ромеро ушёл из жизни 16 июля 2017 года в Торонто (Канада) в возрасте 77 лет после продолжительной борьбы с раком лёгких.
Несмотря на то что основная часть его творческого пути была связана с Питтсбургом, Бронкс никогда не забывал своего выдающегося уроженца. 12 октября 2024 года, в преддверии Хэллоуина, состоялась официальная церемония наименования улицы в честь режиссёра. Перекрёсток Метрополитен-авеню и Метрополитен-овал в Паркчестере получил название «Путь Джорджа Ромеро» (George Romero Way).
Мероприятие организовали по инициативе депутата городского совета Аманды Фариас, которая в своей речи подчеркнула:
«Наследие Джорджа Ромеро выходит далеко за рамки кинематографа; он повлиял на целые поколения режиссёров и спровоцировал важные дискуссии об острых социальных проблемах. Для нас большая честь признать его корни здесь, в Паркчестере».
Кроме того, в Историческом музее Бронкса совместно с проектом LATIN HORROR открылась масштабная ретроспективная выставка под названием «George Romero: Stay Scared!».
Джордж Ромеро был кем-то гораздо большим, чем просто режиссёром фильмов ужасов. Он был идеалистом, социальным критиком и художником, использовавшим самый мрачный жанр кинематографа для того, чтобы заставить зрителей взглянуть в зеркало. Его корни в Бронксе — районе, полном контрастов, расовой напряжённости и паранойи эпохи Холодной войны — закалили его характер и дали тот самый материал, из которого он вылепил современный миф о зомби. Сегодня, когда поп-культура переполнена ожившими мертвецами, важно помнить: все они ведут свое родословие от парня из Паркчестера, который когда-то сбросил с крыши горящий манекен и навсегда изменил историю кино.